Избыток сырой нефти в Китае в декабре вырос до максимума с 2020 года.

6
Избыток сырой нефти в Китае в декабре вырос до максимума с 2020 года.
Фото: EPA

Избыток сырой нефти в Китае вырос до 2,67 миллиона баррелей в сутки в декабре против 1,88 миллиона в ноябре. Это самый большой показатель с июня 2020 года, когда страна скупала дешевую нефть во время пандемии. Об этом сообщает Reuters.

Китай не публикует данные об объемах нефти, поступающих в стратегические и коммерческие резервы, поэтому оценки производят путем сопоставления переработки с суммарным доступным сырьем из импорта и собственной добычи. Хотя часть излишков могла быть переработана на предприятиях вне официальной статистики, с марта 2025 импорт нефти существенно превышал потребности внутреннего рынка.

Читайте такжеВенесуэльская нефть вернулась на рынок Европы после почти годового перерыва

В декабре импорт сырой нефти вырос до рекордных 13,18 млн баррелей в сутки (+17%), что подтолкнуло среднегодовой показатель к историческому максимуму 11,55 млн баррелей в сутки (+4,4%). Внутренняя добыча составила 4,19 млн баррелей в сутки, а по итогам года выросла на 1,5% – до 4,32 млн баррелей в сутки.

Совокупно импорт и собственное производство обеспечили 17,37 млн баррелей в сутки, доступных для переработки.

Несмотря на рост пропускной способности, годовой профицит сырой нефти составил 1,13 млн баррелей в сутки, поскольку доступные объемы (15,88 млн баррелей в сутки) превысили фактическую переработку (14,75 млн баррелей в сутки).

Такой масштаб излишка в Китае в значительной степени объясняет, где концентрируется мировой профицит сырой нефти, отметили в агентстве Reuters.

  • 20 января стало известно, что в Азию идут последние танкеры с венесуэльской нефтью, которые были отправлены до ужесточения санкций США. Это фактически положит конец легкому доступу Китая к дешевому ресурсу, который помогал удерживать его нефтеперерабатывающий сектор.
Предыдущая статьяГрафики отключений света на 28 января: где сегодня не будет электроэнергии дольше всего
Следующая статьяХрупкая конструкция переговоров: что делать Украине?