Стиль жизни Евровидение 2026 Анжелика Рудницкая — о Евровидении, скандале на "Квартале 95" и маникюре Козловского в армии
Основательница художественного агентства "Территория А" стала знаковой фигурой украинского шоу-бизнеса. В откровенном разговоре артистка отвечает на наиболее резонансные вопросы, которые обсуждает общество в последние месяцы.
Анжелика Рудницкая имеет неоспоримый авторитет у украинского культурного сообщества. По просьбе Фокуса артистка комментирует целесообразность участия Украины на Евровидении, скандал с артистами на "Квартале 95", службу в армии Козловского, побег Каменских и собственные культурные инициативы и проекты.
Побег Насти Каменских
Одна из главных украинских певиц Настя Каменских уже перешла на испанский и строит карьеру за пределами страны. Перед этим из-за языкового скандала с ней разорвал рекламный контракт "Золотой век". Как к этому относитесь?
— В Украине нет "главных" или "неглавных" певиц. Я категорически против такой формулировки. Часто именно медиа навязывают украинцам: "Вот главная певица". Но я бы хотела уточнить: что такое "главная певица"? Для кого-то главные певицы — Леся и Галя Тельнюк. Потому что это интеллектуальная музыка не о "пиришках-пупиришках", а о людях, которые выбирают стихи серьезных поэтов, работают с серьезными темами и пишут музыку, которая переживет нашу эпоху и будет жить дальше. Для кого-то — оперная дива Людмила Монастырская, голос которой звучит на престижных мировых сценах.
Відео дня
Настя Каменских была популярной определенный период. Ее узнаваемость была очень высокой, вкладывалось огромное количество денег в контракты, рекламу, промоцию. Но это не делает человека "главной певицей".
То, что она выучила испанский и сделала испаноязычный репертуар — если бы за этим стояла такая же сильная украинская позиция, это было бы очень хорошо. Вообще любой украинский певец, любой украинский художник, который имеет смелость проводить культурную экспансию Украины в мире, — это круто. То есть когда люди могут петь на испанском, английском, французском и не только работать для внутреннего рынка, а выходить с этим репертуаром на другие рынки, вне Украины. Конечно, это открывает совсем другие возможности. Испаноязычная аудитория очень большая, и конкуренция там все же меньше, чем в англоязычной музыке. Поэтому это такая стратегия, которая помогает артисту продвигать свое творчество, зарабатывать деньги и находить новую, отличную от предыдущей аудиторию. Как по мне, это абсолютно нормальная и правильная практика.
Война заставила украинцев ехать в мир, потому что нам была нужна и моральная, и материальная поддержка мирового сообщества и украинской диаспоры. Было бы мудро, если бы и Украина как государство активнее продвигала свою культуру в мир. И не только на крупных событиях — таких как Мюнхенская книжная ярмарка или Венецианская биеннале. Есть множество фестивалей более локальных, направленных на разные аудитории. Например, огромная украинская диаспора есть в Бразилии. Но я не слышала, чтобы на государственном уровне устанавливались какие-то серьезные культурные связи между Украиной и Бразилией. Нам стоило бы об этом подумать. В том числе и тогда, когда актуализируется испаноязычная музыка из Украины. Это может быть культурным мостиком между украинцами и большим испаноязычным сообществом.
Если вспоминать историю с рекламным контрактом компании "Золотой век", то им стоило еще в начале быть более разборчивыми — как и многим нашим компаниям, которые иногда непонятно по какому принципу выбирают украинских артистов как лицо бренда. Если исключительно из-за каких-то визуальных вещей, потому что кому-то нравится внешность, кому-то кажется, что это классно — я это понимаю. Узнаваемость также важна. Но есть еще репутация компании.
Когда лицом бренда становится артист, который не имеет четкой патриотической позиции, не занимается благотворительностью и не имеет устойчивого позитивного имиджа, — это вызывает вопросы у украинцев, которые борются за свое право существовать на этом свете. Я сейчас не говорю о конкретной ситуации, а в целом о принципе. Ко многим людям, которых мы видим в рекламных кампаниях даже во время большой войны, есть немало вопросов.
Тот самый Виталий Козловский, который выступал во время войны на Красной площади в Москве на "День победы", сейчас рекламирует мобильную сеть. Во время большой войны мы также видели билборды с Брежневой, которая тогда молчала о войне, жила за границей и пела на русском языке. А ее лицо висело в Киеве, который в это время страдал от российских ракет и шахедов, сидел без света. У людей это вызвало сильное возмущение. И возникает вопрос: зачем это делать? Если цель — вызвать негативные эмоции, то этим брендам удалось достичь этой цели. Речь идет не о шоу-бизнесе. Это война экзистенциальная, война за выживание нации. И в такой ситуации всем стоит быть более внимательными, разборчивыми, патриотичными.
Поэтому сейчас, пожалуй, уже нет смысла обсуждать, правильную или неправильную позицию заняла компания "Золотой век". Они это сделали — возможно, не совсем вовремя, но по крайней мере сделали. И я благодарна, что они переосмыслили свое видение и свой имидж. По крайней мере, теперь у нас есть возможность еще раз проговорить эти важные вещи.
Маникюр Козловского в ВСУ
Вы критически высказались о службе в армии Виталия Козловского.
— Этот вопрос поставлен некорректно. Я не могу высказываться о службе Козловского в армии, потому что я этой службы не видела. Я видела Виталия Козловского на фотографиях в его соцсетях — в форме, красивого, с маникюром, с красивым лицом. И в то же время я видела других украинских артистов, которые воюют. Я видела, что с ними произошло после боев, после того, как они попадали под жесткие обстрелы, находились в горячих точках, воевали. Они все немного другого вида. Мы все очень повзрослели за время войны. В случае Козловского это была, во-первых, какая-то очень краткосрочная служба. Мои друзья и родственники, которые ушли на фронт в 2022 году, не имеют возможности уволиться, развернуться и уйти из армии.
Еще раз подчеркну: речь идет, во-первых, о моих визуальных впечатлениях от Козловского. Во-вторых, о том, что это была очень короткая служба. Он сам должен это комментировать, а не я. То, что он сейчас рассказывает, выглядит для меня довольно странно.
Меня больше волнует другое. Козловский выступал на Красной площади в Москве на "9 мая", на "День победы", уже в то время, когда шла война. Я это хорошо помню. И также то, что он публично поддерживал Нелю Штепу — экс-мэра Славянска, которая с цветами встречала российские войска. Потом она находилась под домашним арестом. А Козловский приехал к ней, привез ей огромный букет роз и написал в своих соцсетях: "Своих не бросают".
Вот я бы хотела услышать от Козловского, почему Неля Штепа, которая фактически сдала украинский город Славянск, в котором пострадало огромное количество людей, для него "своя". После всего этого возникает вопрос: вообще стоит ли пускать человека, который коллаборациониста считает "своим", в армию? Хотелось бы услышать какую-то четкую позицию и самоидентификацию самого Козловского. Может, он об этом где-то заявлял, то подскажите. Я не встречала.
Скандал на "Квартале 95"
Ирина Билык и Оля Полякова приняли участие в праздничном концерте "Единого квартала" после скандала с Тимуром Миндичем. Вместе с тем, некоторые артисты, такие как KOLA, Надя Дорофеева, хор "Гомін" отменили свои выступления. Что не так с этим кейсом?
— Я не зрительница "Квартала" и вообще очень мало знаю, что происходит с "Кварталом" за все годы их существования. Их очень много в инфопространстве. Да, я вижу рекламные кампании, скандальные шутки, которые не смешные и часто вызывают раскол в обществе. Вообще не знаю, стоит ли артистам участвовать в таких проектах. Например, я бы также отменила свое выступление. Почему Ирина Билык и Оля Полякова сделали другой выбор — лучше спросить у них.
Каждый из нас, когда принимает решение участвовать или не участвовать в каком-то проекте или концерте, пытается глубже понять, что это за проект, если есть на это время и возможность. И уже тогда делает вывод — участвовать или не участвовать, особенно если это касается твоего авторитета и имиджа.
Если же речь идет только о возможности заработать деньги и больше нет никаких требований, то, возможно, у человека может быть другая логика или другая концепция. Но еще раз скажу: я не знаю, кто кому там платит или не платит. Это вопрос к каждому из артистов.
А почему мы не задаем вопросов к подрядчикам, к залам, которые предоставляют свои площадки для "Единого квартала" после скандала с Миндичем? Возможно, потому что их связывают какие-то контракты. Мы же этого не знаем. Но почему тогда эти вопросы не задаются? Почему мы не задаем вопросы к пограничникам, которые выпустили этого человека из страны? На каких основаниях выпустили человека призывного возраста, к которому есть вопросы у правоохранительных органов? Есть какие-то объяснения или нет? Или претензии могут быть только к артистам?
Украина на Евровидении
Стоит ли Украине участвовать в Евровидении в силу обстоятельств?
— Украина сейчас в войне, нам сложно, и многие люди действительно говорят, что не до конкурса. Но в то же время мы не можем глобально отставать от мира. Особенно когда речь идет о музыке: мы очень музыкальная, певучая нация, — и без песен нам никак. Песня очень часто спасала украинскую идентичность, ведь в разные исторические периоды под властью разных империй это едва ли не единственное, что было разрешено украинцам.
Поэтому я за то, чтобы в Украине было больше конкурсов, а не только Нацотбор на Евровидение. И я за то, чтобы каждый, кто чувствует в себе силы участвовать в таких соревнованиях, имел такую возможность. Потому что это чрезвычайно стрессовый и нервный процесс, который требует не только эмоциональных, но и значительных финансовых ресурсов. Нужно написать и записать песню, придумать сценические образы, создать костюмы, продумать визуальный ряд для экранов, сценографию. Все это требует серьезных вложений. Артисты ищут ресурсы, потому что знают, что это возможность хотя бы на время сконцентрировать на себе внимание аудитории.
Ранее среди членов жюри Нацотбора был Андрей Данилко. Часто его резкие комментарии заканчивались скандалом. Стоит ли возвращать Данилко на Нацотбор?
— Я не думаю, что надо вообще обсуждать, кто именно должен быть членом жюри — или это пожизненный член жюри, или только в этом году, или еще какой-то другой. Надо экспериментировать. Важно, чтобы среди членов жюри были люди, которые имеют авторитет в профессиональных кругах, в обществе, а также те, кто знает, как достичь успеха на Евровидении — а у нас такие есть. И в то же время это должны быть люди, которые следят за музыкальной модой, чувствуют мировые тренды и понимают, что именно сегодня публика активно слушает и готова поддерживать.
Поэтому члены жюри могут быть разные. Не стоит заострять внимание на ком-то одном.
Проводить ли Нацотбор?
— Отправлять участника на Евровидение может общественный вещатель — просто сказать: в этом году Украину представляет такой-то артист. И все. Не проводить Нацотбор вообще. С одной стороны, это экономит ресурсы, потому что это дорогое шоу. А с другой стороны, мы лишаем страну последнего большого песенного конкурса, где может проявить себя огромное количество людей, прежде всего молодых музыкантов и хорошего эмоционального музыкального шоу. И это тоже неправильно.
То есть в любом случае есть свои плюсы и минусы. Пока у нас есть ресурсы проводить Нацотбор — мы его проводим. Теперь представьте, что "Суспільне" просто назначает кого-то представлять Украину. Что тогда будет? Общество просто взорвется. Поэтому, думаю, "Суспільне" таким образом ограждает себя и всех нас от таких эмоциональных общественных взрывов.
Часть зрителей возмутилась, что победительница Нацотбора Leléka уже более 11 лет живет за границей. Имеет ли это значение для представительницы Украины на международном конкурсе?
— Я бы перефокусировала взгляд украинцев на другое. Сейчас очень много наших граждан живет за пределами страны. И, возможно, это тоже своеобразный призыв к единению украинцев: где бы вы ни были в этот момент, в какой бы стране ни жили, если вы остаетесь частью украинской культуры, если вы остаетесь носителями и хранителями украинского языка, если передаете эти наши нематериальные знания другим людям — в своем коллективе, в семье, в школе, в церкви, в общине, к которой вы присоединились, — то мы вместе. Разве это плохо?
Наоборот, это усиливает Украину и украинские позиции в мире, а не ослабляет их. Мне кажется, что это как раз тот случай, когда мы получаем хороший сигнал для украинцев за рубежом: что мы остаемся одной большой украинской семьей. И как в каждой семье бывают недоразумения, люди могут что-то между собой делить, но они все равно остаются семьей. Это большой, очень органичный, очень светлый человек и точно не заслуживает того количества хейта, которое сейчас льется на нее из определенной части общества. Я желаю ей победы.
А относительно национального отбора — я уже говорила, что если бы в Украине были другие статусные музыкальные конкурсы, где люди могли бы себя проявить, тогда было бы меньше ажиотажа вокруг Нацотбора. Это во-первых. Во-вторых, туда бы не стремились попасть абсолютно все. И в-третьих, тогда мы могли бы определять представителя на Евровидении немного иначе.
В конце концов, и сейчас общественный вещатель имеет возможность определять представителя без такого масштабного шоу. Например, определенное количество специалистов могло бы прослушать предложенные песни и проголосовать — без концертов, без открытых голосований, без шоу, без постановок, без костюмов, без виджеинга. Потому что все это очень дорого — мы это прекрасно понимаем.
И если бы эти средства можно было направить, например, на Силы обороны Украины, это было бы очень хорошо. Хотя я понимаю, что на практике эти деньги не всегда можно просто взять и перебросить армии.
Но если украинские артисты становятся популярными благодаря таким конкурсам, начинают зарабатывать деньги — на монетизации, на концертах, на гастролях, в том числе за рубежом — и привозят эти деньги в Украину, а не вывозят их из страны, и помогают собственному государству, то это не минус для страны, а плюс. И это усиливает наш голос в мире, о чем я уже говорила выше.
Промоция культуры
Вы — руководитель Государственного агентства продвижения культуры Украины. Есть ли у нас шанс за короткое время создать узнаваемый культурный образ Украины в мире — и что для этого важнее: деньги, стратегия или таланты?
— Украина работает над своим культурным брендом, но пока, по моим наблюдениям, это достаточно разрозненные инициативы. Частично это происходит через Министерство культуры — например, участие в Венецианской биеннале, Мюнхенской книжной ярмарке или других крупных мировых форумах, которые для нас важны. Частично культурный бренд выстраивается через Украинский институт, который действует при МИД.
К сожалению, Государственное агентство продвижения культуры Украины, которое существует уже много лет, не финансируется государством. Поэтому скорее речь идет о выживании и о попытках создавать или поддерживать важные идеи и темы. Маленькое агентство, в котором работает 4-5 человек, не может создать государственную стратегию, но пытается быть максимально эффективным. Вспомним нынешнее мемориально-художественное мероприятие "Территория Достоинства", которое мы провели совместно с Национальным музеем Революции Достоинства. Впервые за 12 лет (после майдана) на этом особом месте состоялась акция, где поименно вспомнили каждого Героя Небесной Сотни.
Мы выполняем задачи Министерства культуры, но делаем то, что под силу нашей команде. Даже в таком маленьком коллективе, без финансирования, мы постоянно двигаемся: проводим художественные акции, комеморативные акции, что тоже сейчас очень важно для всех нас. Мы стараемся поддерживать взаимоотношения с украинскими организациями, по крайней мере выстраиваем горизонтальные связи.
Это большая системная работа, которая требует капиталовложений, времени и энергии, как и любая другая работа. Такие вещи не строятся за одну минуту. Я не так давно возглавляю агентство и стараюсь делать все, что в моих силах, чтобы подставлять плечо тем, кто больше всего нуждается в поддержке, и там, где мы можем быть полезными.
К большому сожалению, самым большим стимулом популяризации Украины в мире стало полномасштабное вторжение России в Украину. Именно в этот момент мы поняли, насколько важна поддержка мира. И что достучаться до мирового сообщества можно не только официальными запросами или петициями, но и через культуру и искусство. Когда мы показываем, что мы не только воины и люди высокой жертвенности и достоинства, способные на невероятный героизм, сопротивление и стойкость, а что мы еще и люди высокой культуры с многотысячной историей — это очень важно. Мир на самом деле очень мало знает об Украине. И у нас всех впереди очень много работы. Нам всем — разным институциям — нужно видеться, обсуждать эту стратегию. Для этого, конечно, нужны идеи, нужны креативные люди, которые так же, как наши воины, будут самоотверженно работать.
"Территория А" в прошлом году праздновала 30-летний юбилей, а ее флагманский проект "Территория Рождества" уже выходил в трех форматах — мистерия, "Сила рода" и "Дух непокоренных", где артисты пели вместе с военными и ветеранами. Какие планы на этот год?
— "Территория А" с 2014 года ничего не празднует, она отметила свой 30-летний юбилей в прошлом году. А в этом году, 17 марта, исполняется 31 год с тех пор, как художественный канал "Территория А" впервые вышел в телевизионный эфир. И, собственно, с этого все и понеслось. Это был интересный период: сначала становления, затем расцвета украинской культуры, которой также в 90-х начали активно интересоваться украинцы. И нынешний период очень похож на 90-е по ощущениям. Хотя, конечно, в каждом времени были свои сложности, свои плюсы и минусы. "Территория А" не планирует каких-то празднований.
Обычно "Территория А" проводит благотворительные мероприятия, на которые приглашает своих друзей и сторонников, и аккумулирует деньги или возможности, у которых всегда есть адресат. Сейчас моя задача, "Территории А" и всех сознательных людей — помогать армии. Поэтому если "Территория А" что-то такое будет делать, я, конечно, присоединюсь: проведу это мероприятие, спою — в зависимости от того, какой будет концепция. И очень хочу дособирать деньги на дрон и наконец передать его нашей армии. А насчет празднования — будем праздновать после победы.
"Территория Рождества" — это моя любовь, нелегкая задача и наш флагманский проект. Сейчас сложность подготовки этого проекта для меня в том, что я занята на своей должности, и у меня каждый день очень много задач и работы. У меня все дни расписаны, поэтому возможность придумывать и творить "Территорию Рождества" появляется преимущественно в выходные, ночью, вечером или рано утром. Но я использую это время с максимальной отдачей, потому что знаю: за меня никто не сделает то, что я должна сделать. И я очень благодарна всей команде, которая включается и работает над проектом вместе со мной.
"Территория Рождества" существует с 2016 года, и в этом году исполняется 10 лет с тех пор, как это направление нашей деятельности сформировалось как отдельный проект. И, конечно, хочется сделать что-то особенное, прекрасное, невероятное. Пока никакой конкретики о "Территории Рождества", кроме того, что это юбилейный для проекта год, нет. Но мы уже немного приоткрыли завесу и сообщили, что лозунгом этого года будет: "Территория Рождества объединяет". Потому что это действительно так.
В наших проектах мы объединяем семьи, гражданских и военных, современное и традиционное, эксперименты и аутентику. И это всегда интересно — такая смесь эмоций, целая гамма чувств. Я всегда радуюсь, когда у команды появляется какая-то свежая идея, новый взгляд — но в то же время трезвый. Потому что, опять же, сейчас война, и особых причин для празднований и веселья нет. Но "Территория Рождества" демонстрирует свою стойкость и показывает, что никто — ни один враг, никакие глобальные процессы — не имеют права уничтожить нашу традиционную, глубинную культуру, наши корни, за которые мы держимся. Даже когда нас пытаются уничтожить, когда обрубают ветви родов, мы знаем, что наш корень мощный. И из него прорастают новые ростки, новые веточки, новые листья, расцветают новые цветы, которые впоследствии приносят плоды. И это должно продолжаться вечно. Поэтому наша задача — сохранить ценные сокровища: рождественские, музыкальные, культурные, семейные. Почувствовать их в этом времени и пространстве, в котором мы живем, и передать эти сокровища следующим поколениям. Это и есть наша главная задача.
Акция "Ангелы памяти", которую вы основали еще в 2014 году, превратилась из небольшой киевской инициативы в масштабную народную акцию по всему миру. Как вы считаете, способны ли такие мемориальные художественные акции реально влиять на общественную память?
— Это была моя инициатива, которую поддержали несколько человек, с которыми мы пересекались и были рядом на Майдане во время Революции Достоинства. Сначала к ней присоединялись самые близкие люди, с которыми я общалась, а впоследствии она разрослась в настоящую народную акцию. Эти ангелы разлетелись по всему миру, потому что это очень простая форма почтения памяти: бумага, ножницы и немного времени. Это бумажная вытынанка, которая является частью украинской традиции, украинского традиционного искусства. Но мы наполнили ее другим содержанием — не праздничным, а глубоко поминальным. И люди подхватили эту идею.
Для меня всегда очень щемяще видеть, что по всему миру на деревьях висят эти ангелы, что люди их вырезают, объединяются. Это тоже форма объединения людей, это ощущение причастности к большой национальной памяти, ощущение того, что ты не стоишь в стороне от этого процесса. И каждый год акция вроде бы похожа, но одновременно приобретает новые формы. После развешивания ангелов на деревьях проводятся молебны, люди зажигают свечи, приносят цветы. Все это — части нашей большой национальной памяти.
Когда я просматриваю видео и фотографии, которые нам присылают, я вижу, что людям эта акция действительно близка. Их не нужно как-то стимулировать — они сами соглашаются и присоединяются. И, конечно, для меня, как для человека, который это придумал, это очень трогательно. Очень благодарна всем, кто бережет память и любым способом ее выражает. Например, когда люди живут за границей и там нет такого острого ощущения боли, как у украинцев, которые живут в Украине, они все равно хотят эту боль выразить, показать ее публично. Они развешивают ангелов на деревьях. В этом нет ничего запретного или агрессивного. Это не плакаты, не лозунги, не политика, не шоу. Это очень мирная, тихая акция.
Но люди подходят, спрашивают, что это. И даже такие будничные разговоры с прохожими, с незнакомыми людьми очень важны. Потому что они побуждают других людей задуматься о войне, о потерях, о нашей боли. Почему это с нами произошло? Есть ли опасность для других стран со стороны России? То есть один маленький ангел — это на самом деле очень мощный коммуникатор. Это также форма продвижения Украины в мире. Она болезненная, но одновременно очень чистая и очень доступная.
Напомним, ранее Фокус писал, кто стал триумфатором на "Оскаре" в этом году? Кинообозреватель Андрей Пушкаш рассказал об основных фаворитах.
